Маршрут
- Расстояние: примерно 2500 км
- Длительность в пути: 6 дней
- Ночевок в палатке: нет
- Погодные условия:
- по трассе: от -5 до +39. Туда - сухо, обратно затяжной грозовой фронт.
- на перевалах: туда - сухо, солнечно, ветренно. Обратно - горизонитальный мокрый снег.
Часть I. Авантюра? Заворачивайте!
В начале мая 2024 года мне очень захотелось проветриться. Я уже выяснил, какое проклятие наложили на меня местные узбекские номерные знаки — просто так, через льготный ввоз проехать на территорию Казахстана, мне — обладателю российского паспорта — не получится. Только через карнет и вот это всё… Я заехал в посольство Кыргызстана в Ташкенте и душевно пообщался с сотрудником консульского отдела. Он меня уверил — проблем при пересечении границы верхом на мотоцикле с номерами не Таможенного союза не будет. Я на такой уверенности поехал, и пару-тройку раз такая уверенность меня и протаскивала через кордоны. Но в один раз удача закончилась… но это уже совсем другая история.
Вторым сдерживающим фактором у меня была погода — начало мая, это уже тепло в Ташкенте, тепло в Бишкеке. Но между ними — горные перевалы, где высота снежного покрова от 50 см до 2,5 метров. Понятно, что трассу чистят, автодорожное сообщение тут идёт по одной дороге — за ней следят. Но даже со снимков из космоса видны перевалы Ала-Бель и Тоо-Ашуу. Последний выше 3400 метров над уровнем моря и открывает Сусамырскую долину на высотах около 2500 метров. Красивейшая дорога, но в это время года очень непредсказуемая по погоде. Я проверил это на собственном опыте — туда проскочил без снега и под ярким солнцем. Снег выметало сильным боковым ветром на асфальт, но это не мешало двигаться быстро и уверенно. А вот назад… ехал след в след за фурой, которая расталкивала снежную кашу на дороге. Видимость была нулевая, визор закрыть не мог — сразу всё запотевало, а с открытым ехать сильно мешал шквалистый ветер и горизонтальный плотный снег. Выбирая между попаданием снега в глаза и ездой вслепую, лучше выбрать меньшую скорость и обзор. В таком режиме почти трёхкилометровый туннель на вершине Тоо-Ашуу (дословно — верблюжий перевал) кажется местом для отдыха. И не важно, что в нём скопление выхлопных газов, нет освещения, сырость и грунтовые воды на дороге, сама полость очень узкая, так как строился он в начале 60-х годов. Всё равно в нём можно погреться от дизельного выхлопа, просушить визор и проморгаться после мокрого и колючего снега.
Я уже знал эту дорогу и проезжал её из Бишкека до Токтогула в район Ала-Бель, так как именно там проходит ежегодный слёт мотоциклистов Центральной Азии. Но проходит он в последние выходные августа («Южная Волна»). В это время года снега нет, талая вода бойкими ручейками спускается из долины в две стороны: на северном склоне — в реку Кара-Балта, потом в Чу, а на южном склоне — в Нарын. Я же собирался ехать в тот период, когда даже днём всё может быть занесено снегом. Но я посматривал почти каждый день на онлайн-камеры, которые есть на въезде и выезде из туннеля, и своими глазами видел сухой асфальт при околонулевых температурах днём, и это меня успокаивало.
Собирался рано утром, складывал в вакуумные мешки термобельё, тёплый подшлемник и перчатки, серьёзный экспедиционный дождевик, который уже не раз спасал мою тушку от минусового ветра по трассе. Я потом уже пойму, что основная проблема — это не минусовая температура и снег: их проезжаешь за час с небольшим. Основная проблема — эта долбаная жара в Ферганской долине. Днём там ехать мучительно сложно — солнце нагревает асфальт, нет ни намёка на тень, воздух стоит без движения и поэтому сильно прогревается на высоте около метра от земли. А там как раз у самого асфальта мои подножки и ноги в мотоботинках. Если кратко, то ощущения ровно такие, как если бы поставить себе в ногу строительный фен в маломощном режиме и терпеть несколько часов.
Для понимания мучительности горячей дороги… Я не смог зарядить телефон от повербанка — он просто уходил в защиту по температуре. Получилось только тогда, когда я телефон вместе с повербанком засунул в морозильный ларь в одной из кафешек по дороге, где обедал. Повербанк не выдержал этой жары и раздулся, корпус растрескался, пришлось смотать его изолентой.
Сейчас, оборачиваясь назад, жалею ли я хоть немного о своём решении ехать в это время года? Ни капли. Стоит немного помучаться в Узбекистане, уехать из него, чтобы охладиться на перевалах и увидеть ещё не выжженную зелень на склонах гор, лежащий снег по обочинам, альпийские луга и ручьи. Однозначно — это того стоит. Все проблемы в дороге — это часть приключения. И, как говорил знаменитый Алексей Коровин: «Если в путешествии всё хорошо — значит, приключение ещё не началось».
Часть II. Кыргызстан
На прохождение двух границ в КПП Дустлик ушло 2 часа. Начало девятого вечера, и я выезжаю с территории КПП в районе Оша — не вижу смысла ехать в ночь, решаю переночевать в каком-то хостеле в пригороде. Ставлю байк за забор, решаю пройтись до ближайшего ТЦ в поисках банкомата. Нужно разжиться местными деньгами — сомами. Иду по пыльной неосвещённой обочине и почему-то вспоминаю старую шутку: «В районе Оша одному гулять опасно, а втроём прибыльно…». На самом же деле люди тут открытые, душевные. Меня всегда приятно удивляла эта открытость у кыргызов. Они жизнерадостные, не алочные, готовы поделиться и оказать помощь. Каждый раз, когда я приезжаю в Кыргызстан или Таджикистан, у меня появляется ощущение спокойствия — тут найти помощь на дороге проще, чем в моей родной Тюмени. Когда-то давным-давно, или совсем недавно с исторической точки зрения, эти люди вели кочевой образ жизни, выпас коней и баранов определял их ареал обитания. Всё, что можно увезти на паре мулов, — вот и всё их имущество. Богатеть человек должен духовно, а не материально — духовные ценности проще перевозить по горам.
Мне как-то довелось погулять в Караколе в Парке Победы, где находится Вечный огонь. Я обратил внимание, что два монумента находятся на одной площади, прямо рядом друг с другом. Первый — мемориал сталинским репрессиям. Второй — мемориал великого исхода Уркун, когда кыргызы вынуждены были уходить через горы в Китай. Сталинские репрессии с 1930-х годов на протяжении двух десятилетий преследовали национальную элиту, целенаправленно уничтожали лидеров мнений, интеллигенцию молодой Кыргызской ССР. Сейчас сложно найти достоверные сведения, но, кажется, что 5 ноября 1938 года более 130 человек были вывезены в пригород Фрунзе (теперь Бишкек) и расстреляны, захоронены тайно в общей могиле. Ата-Бейит так и переводится — «могила отцов». Сотрудники НКВД скидывали тела в промышленную печь для обжига кирпича. Только в 1980 году информация об этом была опубликована и были проведены раскопки.
Великий Уркун, или исход, — следствие жёстких подавлений восстаний местного населения против колониальной власти Николая II. Триггером послужил указ о принудительной мобилизации на тыловые работы мусульманского населения. Дело в том, что военная мобилизация не предполагалась, так как население платило специальные налоги, а призыв на тыловые работы совпал с сезонными работами, которые были жизненно необходимы кыргызам для сбора урожая и заготовки припасов. Говорят, что списки составлялись поспешно, можно было откупиться или по привилегированному положению миновать их.
Нет точной цифры, но около 100 000 человек вынуждены были пойти осенью по перевалам Тянь-Шаня… по которым я уже попутешествовал. Многие умерли в дороге от голода и холода. Спустя полгода произойдёт революция, и монархия падёт. От этого факта ещё прискорбнее — каких-то полгода, и не было бы таких жертв.
И теперь, когда вы и я знаем, что были такие трагические страницы в истории Кыргызстана, особенно светлыми кажутся улыбчивые лица местных людей, в роду каждого из которых наверняка были жертвы двух волн репрессий. Меня за время путешествия зазывали попить чаю и передохнуть раз десять… не меньше. Это невероятный, сильный, прощающий, гордый, духовно богатый народ.
Пообедал я по советам местных таксистов в Узгене — там очень хорошая кафешка с моно-меню: только самса. Из опций — чай зелёный или чёрный. Невероятно вкусное блюдо, особенно когда прямо из тандыра. Пока завтракал, смотрел на посетителей всех возрастов — от детей-школьников до пожилых дедов. Вместо салата подают лук на чайном блюдечке. Такого сочного и сладкого лука я не пробовал до этого нигде. Самса обжигает руки, есть её надо очень аккуратно и без спешки — внутри много рубленого мяса, лука, курдючного жира. Сок может при спешке вылиться на руки или на одежду, поэтому сижу на топчане и наслаждаюсь этим простым и вкусным блюдом… Думаю о том, что вот это настоящий самобытный стритфуд, который не меняется веками со времён Шёлкового пути — ему больше 1000 лет. Здоровое, понятное, доступное блюдо. В России, в Сибири, тяжело найти хорошее баранье мясо — экономически невыгодно заниматься выпасом барашков: выход по мясу небольшой, откорм дорогой, зима и отопление тоже влияют на стоимость. А тут вон они — стадами ходят вдоль дорог. И почти всегда со мной здоровались чабаны — пастухи. Исторически это очень уважаемая профессия в этих местах. Тут время замерло, искусственный интеллект не влияет на эту индустрию. Классика.
В дорогу прикупил местный напиток — жарма. Готовится он из талкана — обжаренной и перетёртой смеси злаковых: ячмень, пшеница, кукуруза, просо. Это нечто среднее между напитком и едой. Очень классно её выпить на жаре — восполняет потерю минералов. Есть ещё более ферментированный и кислый вариант — максым. Кислинка во вкусе не кисломолочная, а именно зерновая. Я как-то провёз бутылку под солнцем несколько часов — последствий не было. Рекомендую.
Люди сами подходят с вопросами, для них вид мотоциклиста привычен — тут постоянно гоняют туры по Великому Шёлковому пути. На заправках мне часто говорят: «Full?» Я отвечаю: «Ага, полный». Это вызывает улыбку — тут много иностранцев. Есть какой-то европейский прикол — много велосипедистов-дальнобойщиков. Всегда здороваюсь с ними из-за солидарности путешественника. Вот после одного из таких шорт-толков с местным водителем я узнал, что, оказывается, есть новая дорога через Казарман, Джумгал. Перевал Кёк-Арт чуть ниже (3300), дорога новая, заправки уже появились, но официально перевал пока закрыт — там работают дорожные строители из Китая. Но вроде как можно договориться и за небольшую денежку проскочить — главное уболтать смотрителя перевала… Ты на мотоцикле — тебя пропустят. Ну я и поехал… Срезать 200 км мне очень хотелось.
Еду, наслаждаюсь новым, чёрным от свежего битума асфальтом, удивляюсь отсутствию движения. Фур нет, красота. Начинаю подниматься, по обочинам лежит снег, но солнце пригревает, и ехать очень приятно. Навигатор повёл меня по грунтовке — сделал небольшое ответвление от трассы, и я удивился красоте зелёных альпийских лугов. Но потом всё же дорога упёрлась в никуда, и я вернулся на основную трассу. Добрался до туннеля — не пускают, перевал закрыт, там ещё нет асфальта. Эх… возвращаемся на знакомую трассу через Сусамыр. Вот правильно же говорят — самая короткая дорога та, которую ты знаешь.
Еду вдоль Нарына. Какой он бирюзовый — кажется, что его подкрасили нейрофильтрами… а он действительно такой. Догоняю колонну мотоциклистов — вижу жилеты Al-Kashi. Понятно… это мотоанархисты-путешественники. В отличие от традиционного MC-клуба, у этих парней одно правило — путешествовать на мотоцикле и всем сердцем любить это делать. Познакомился с одним из участников группы, узнал, что они все возвращаются с Памира. Ему практически до Москвы. Светлого времени суток примерно часа два-три, решаем заночевать за перевалом Ала-Бель на традиционном месте — турбазе. Там спартанские условия, но выбирать особо не из чего. Да и искупаться в Токтогульском водохранилище хочется — жарко, всё в пыли.
Приехали затемно, заселились, прогулялись до воды, а потом просто распили пару «Арп» (отличное местное пиво в стиле лагер) на берегу. Решили завтра стартануть, как выспимся, и разъехаться в районе Сусамыра — мой попутчик уйдёт на Казахстан и в Воронеж, я же пойду на Бишкек. Мне дорога знакома, он в первый раз по ней прокатится. Дорога производит впечатление на любого. Второй такой я не знаю. Возвращаемся в номер и предусмотрительно выставляем мотоботы за окно — у моего попутчика они пропахли «мото-ногой с Памира». Очень сильная история, которая включает в себя броды, сели, ночёвки на топчанах в ожидании окончания взрывных работ. Даже спицы на тяжёлом BMW GS 1250 не выдержали, начали трескаться в районе натяжения у ступицы колеса.
Часть III. Бишкек и путь назад
Заскочил в отделение банка — утряс свой вопрос, ради которого и затеял это путешествие. Вопрос на 20 минут, но нужно личное присутствие. Еду в город Фрунзе, он же Бишкек. Решил, что заеду сразу в мотобар «Перцы» к знакомому мотомеханику Олегу — у него там мастерская и общий гараж для хранения байков. Быстренько сделал замену масла, можно ехать заселяться в хостел. Начал накрапывать мелкий дождик, и начало смеркаться.
В хостеле решил не заморачиваться с ужином (нужно готовить самому), а поужинать в Riad Bar в подвале. Там разговорился с управляющим, который сегодня сам стоит за баром. Приятный разговор под кружку IPA. Могу себе позволить, так как мой ночлег тут обошёлся всего в 10 долларов — сэкономленные средства можно прокутить.
Моё путешествие у местных посетителей может вызвать разве что зевоту — в этом хостеле останавливаются реальные кругосветчики. И это легко подтвердить — достаточно зайти в лаундж-зону для чтения. Там оставляют прочитанные книги, это своего рода букшеринг. Там корешки на всех языках мира и объём литературы в несколько шкафов. Есть что-то в том, чтобы просто поболтать с малознакомыми людьми. Завтра я уеду из этой страны, но контакт всё равно запишу — через моего нового знакомого можно снять жильё на берегу Иссык-Куля, это всегда может пригодиться.
Утром я посмотрел метеорадар и немного удивился — до самой границы дожди. Ну ладно — кататься в дождь тоже кайфово, главное правильно настроиться. Включаю аудиокнигу «Дюна» и еду под проливным дождём, слушая о том, как племя вольного народа фрименов выживало без воды на пустынной планете Арракис. Когда погибал их соплеменник, то его тело перерабатывали в воду и отдавали её общине. Вода на этой планете была наивысшей ценностью. В этом что-то есть — не так противно, когда заливается вода под дождевик за шиворот.
Сусамырская долина встретила меня шквалистым ветром со снегом — пробирался на ощупь. Замотался в баф, открыл визор, чтобы хоть что-то видеть, — ехал на второй передаче без резких наклонов. Но как только проехал верхнюю точку через туннель, погода начала налаживаться. Но я настолько измотался под дождём, а снег меня добил, что ехать дальше сил не осталось — решил ночевать в Джалал-Абаде.
Город этот один из крупнейших в Кыргызстане, второй по численности после Оша и Бишкека. Известен своими целебными водами, я всегда покупаю местную минералку. В этом районе всегда много дождей, и летом температура может легко переваливать за +40. Как-то я возвращался тут после ночёвки на Токтогуле, и мне пришлось мочить одежду, включая обувь, чтобы хоть как-то спастись от жары. Просох я тогда за 50 километров. А в этот раз хорошо — накрапывает лёгкий дождик, всё познаётся в сравнении. Кстати, интересный факт — летом 2025 года этот город был переименован в Манас. Я успел побывать в Джалал-Абаде, а ты? Дословно это переводится как «великое, святое поселение» — корни в названии персидские. А ещё мне запомнился этот город вкуснейшими мантами — сказывается влияние Узбекистана, тут до границы уже недалеко.
Сейчас много средств вкладывается в транснациональную дорогу Китай — Кыргызстан — Узбекистан. Я вот был в Китае, видел там дороги, покатался по Кыргызстану и скажу уверенно — самые плохие дороги в Узбекистане. Как только пересекаю границу — настроение портится, ехать становится сложнее: везде тебя ожидает «гребёнка» или ямы-трещины. А если случилось чудо и асфальт ровный, то тут начинаются гонки бешеных водителей… Ух… как же хорошо было в Кыргызстане. Хорошо, что я скатался и проветрился.
Замерзал, промокал, перегревался, ехал вместе с облаками по Кара-Балтинскому ущелью, пробивал снег — очень много событий втиснулись в несколько дней. Это была отличная поездка. Особенно было смешно, когда на перевале Камчик мне посоветовал потеплее одеться сотрудник ГАИ и быть там осторожным. Узбекский перевал — это раздельные направления (два туннеля), хорошая принудительная вентиляция, хорошее освещение и сравнительно небольшая высота. Видел бы он, где я был вчера…
